Удары по мостам и эшелонам. Битва за Донбасс сломает хребет киевскому режиму
ФОТО: МИНОБОРОНЫ РОССИИ

Вооружённые силы России готовятся уничтожить самую подготовленную и боеспособную часть ВСУ. Украинский режим уже списал свои войска, но рассчитывает, что оставшиеся смогут обескровить русскую армию и своими трупами закроют путь на Киев. Сейчас в Донбассе готовится крупнейшее со времен Второй мировой войны сухопутное сражение в Европе. Очевидно, что это будет главная битва всей весенней кампании, которая предопределит ход летних событий и позволит покончить с киевским режимом до начала холодов. Обе стороны ставят всё на карту. На карту Донбасса.

"Схидняки" в городах

Специальная военная операция уже преподнесла несколько неожиданностей. Сейчас основные силы и ВСУ, и России стягиваются к Новороссии.

В чём особенность Донбасса как театра военных действий? Прежде всего – это исторически русский регион, до формирования СССР Украине не принадлежавший и никаких симпатий к "западенцам" не испытывавший. Генетически и этнографически он ничем не отличается от соседней Ростовской области.

Во-вторых, это один из самых урбанизированных регионов мира. В Донбассе немного крупных городов, зато 90% населения проживает в посёлках городского типа. С XIX века регион развивался как промышленное сердце империи; в СССР эта тенденция была продолжена.

В-третьих, равнинный характер местности здесь очень условен. Донецкая степь сильно отличается от волгоградской или казахстанской. В геологическом плане это кряж – возвышенность, образовавшаяся на месте древних гор, разрушенных процессами эрозии. Ландшафт изрезан многочисленными оврагами, возле шахт отсыпаны сотни терриконов – искусственных холмов из породы. Их высота может достигать сотни метров. Большинство из них лысые, но некоторые были обсажены деревьями или обросли ими за давностью лет. Кроме того, из шахт постоянно откачиваются грунтовые воды, которые сливаются в небольшие пруды-накопители, называемые ставками (ударение на первую "а").

Такая картина наиболее характерна для восточной и северо-восточной части региона. По мере движения на юго-запад рельеф несколько сглаживается. Появляется больше полей. Однако сельхозземли разрезаны на прямоугольники многочисленными посадками, которые пересекаются между собой, и оврагами, создавая крупноячеистый зелёный лабиринт, по которому можно гонять технику и пехоту на многие километры, почти не появляясь на открытом пространстве.

Какое же значение будут иметь эти факты для разворачивающегося сражения? Ответ: прямое.

Украинцы никогда не считали местных жителей за своих. Это отражается даже в принятой на Украине лексике. Задолго до 2014 года для "схидняков" ("восточников", если перевести на русский) придумывались унизительные прозвища и навешивались оскорбительные ярлыки.

После начала Русской весны и возвращения в состав России Крыма жителей Донбасса поголовно объявили "ватой" и "колорадами", которых надо "давить и жечь". Примечательно, что геноцид народа тутси в Руанде начался с аналогичного призыва – "истреблять тараканов". Иными словами, всегда вопившие, что "Украина це Європа", украинцы в ментальном плане находились и находятся на африканском уровне развития.

Соответственно, для ВСУ нынешнее сражение – не просто битва против русской армии, но и операция по зачистке территорий от чужого для них населения. Удар украинской "Точкой-У" по Краматорску, который до сих пор находится под контролем ВСУ, подрывы ёмкостей с опасными химикатами чётко показывают, как будут развиваться события дальше. Украинская сторона будет стремиться к максимальному увеличению числа жертв и разрушений.

Остановить геноцид можно будет, лишь полностью уничтожив нацистские войска.

Стоит также учесть фактор урбанизированного ландшафта. Бой в городской застройке – самый сложный вид боевых действий для пехоты и самый опасный для бронетехники, особенно той, что создавалась в рамках советской школы танкостроения. В Донбассе сотни населённых пунктов, которые буквально соприкасаются краями, перетекая один в другой. Это даёт огромные возможности для устройства засад и скрытного размещения техники.

Возвышающиеся над местностью терриконы и горы естественного происхождения позволяют обозревать местность на многие километры вокруг. Одна из наиболее известных по событиям 2014 года возвышенностей – гора Карачун – поднимается над Славянском примерно на 180 метров, что позволяет удерживающей её стороне эффективно корректировать огонь артиллерии. И это далеко не единственная гора в регионе.

При этом местность между населёнными пунктами и терриконами отнюдь не благоприятствует манёвру и стремительным рывкам. Движение техники затрудняют овраги, ручьи, искусственные ставки и жилая застройка.

Всё вместе означает, что ключевую роль для боёв в Донбассе будет играть русская артиллерия. Соответственно, та сторона, которая сможет перемолоть вражеские гаубицы, дальнобойные пушки и РСЗО (ракетные системы залпового огня), в конечном счёте и одержит победу.

Для местных жителей это означает ровно одно: их родные посёлки рискуют сильно пострадать.

Украинский гамбит

Возможность срезания выступа, где находится наиболее боеспособная украинская группировка, обсуждалась по обе стороны границы задолго до начала активных боевых действий. Сразу после начала спецоперации некоторые эксперты (в том числе и с богатым боевым опытом) выражали опасение, что Генштаб ВСУ успеет вытащить основные силы из гипотетической ловушки и завести их в Днепропетровск, Запорожье и другие города, сформировав прочную линию обороны по западному берегу Днепра.

Однако события марта показали, что украинское командование не собирается выводить свои силы из Донбасса, а напротив – рассматривает эту территорию как наиболее удобное для себя поле боя.

На что надеется Генштаб ВСУ? В первую очередь – на глубокоэшелонированную оборону, бои в городской застройке и потери русской армии в живой силе и технике. Это украинский курс на победу. Точнее – на столь дорогое поражение, что Россия просто не сможет после завершения донбасской битвы перенести боевые действия на правый берег Днепра.

Судя по всему, украинское командование пытается повторить в увеличенном масштабе бои за Дебальцевский выступ 2015 года. Тогда удары ополчения по флангам украинской группировки завязли в глубокой обороне, а успеха удалось добиться благодаря тому, что народная милиция ДНР нащупала слабое место в районе Углегорска и решительным ударом сумела рассечь выступ надвое, вызвав паническое бегство укровермахта.

Русское преимущество

Перед русской стороной стоят сложные задачи. Ширина срезаемого выступа по линии Изюм – Гуляйполе около 180 км. Если наступление вести не строго по оси север – юг, а с заходом в оперативный тыл противника, например, с целью замкнуть кольцо окружения в районе Павлограда, то войскам придётся пройти с боями уже почти 250 км.

Чтобы изолировать украинские войска на левом берегу и уничтожить их в котле, нашей армии необходимо перерезать автодорогу Р-79, автостраду Е-50 и трассу Н-15.

Первая из них идёт по Харьковской области, соединяясь западным концом с дорожной сетью Полтавской области. Восточнее Изюма трасса круто забирает к северу и в конце концов соединяется с дорогами Белгородской области. Трасса Е-50 в интересующем нас регионе идёт от Днепропетровска, через Донецк в Ростовскую область. Н-15 лежит ещё южнее, связывая Донецк с Запорожьем.

Эти трассы перевиты густой сетью дорог, идущих с севера на юг, что создаёт очень разветвлённую дорожную сеть, заблокировать движение украинских войск по которой будет сложной задачей.

Ситуация облегчается тем, что, взяв Бердянск и Мариуполь, наши войска перерезали проходящую вдоль побережья Азовского моря трассу М-14 и частично блокировали идущее от неё к Энергодару шоссе Р-37.

С учётом того, что северной группировке наших войск придётся пробиваться через крупную Краматорскую агломерацию, а перед идущими с Херсонщины частями лежат более открытые и менее населённые пространства, дающие больше простора для применения авиации и артиллерии, можно предположить, что перехват коммуникаций быстрее произойдёт именно на южном фасе выступа.

В ближайшее время положение южной группировки русской армии улучшится в связи с завершением боев за Мариуполь. Благодаря этому высвободятся крупные силы, которые сейчас скованы городскими боями; кроме того, можно будет запустить снабжение не через Крым и порт Бердянска, а напрямую с материковой части России, из Ростова-на-Дону и Таганрога.

Совершенно секретно: численность и сроки

В настоящее время основное содержание боевых действий на северном фасе донбасского выступа – выбивание украинской артиллерии. Если нашим артиллеристам и ракетчикам удастся выиграть этот козырь, то вэсэушникам придётся полагаться на ручное противотанковое и противовоздушное оружие, которое поставляют им западные покровители. Возможности нанесения потерь нашим войскам кратно сократятся, а стойкость нацистских подразделений существенно упадёт.

По оценке британской разведки, переданной украинской стороне, наше наступление может начаться в период между 12 и 19 апреля. Сами Вооружённые силы России никакой информации о своих наступательных намерениях не сообщали.

Установить численность войск сторон по данным открытых источников также практически невозможно. Некоторые обозреватели полагают, что каждая из сторон задействует примерно по 90 тысяч человек. Однако никаких объективных подтверждений этой цифре найти невозможно.

За несколько дней до начала спецоперации министр обороны России Сергей Шойгу докладывал президенту, что в Донбассе сосредоточено чуть больше 59 тысяч украинских военных. За прошедшие полтора месяца эта группировка понесла серьёзные потери: частично она была отброшена к Волновахе и далее на запад, частично блокирована и уничтожена в Мариуполе. Однако всё это время ВСУ имели возможность перебрасывать свои войска через Днепр, а потому не исключён риск того, что в Донбассе сейчас больше войск, чем до начала кампании. Тем более что в стране идёт тотальная мобилизация: мужчин буквально хватают на улицах и в магазинах.

Силы России также можно оценить лишь приблизительно. Наше командование не только вывело крупные силы с киевского направления, но и активно подтягивает соединения из глубины страны. Россия мобилизацию не объявляла, но с середины марта идёт набор добровольцев через военкоматы. При этом параллельно с переламыванием обороны ВСУ южнее Изюма наша армия активизировала действия в окрестностях Харькова. Расстановка приоритетов между этими двумя задачами и предопределит (точнее, уже предопределила) то, в каком составе наши войска пойдут срезать северный фас донбасской группировки ВСУ. Однако подробности мы узнаем сильно позже: пока это военная тайна.

По оценке военного обозревателя КП, полковника в отставке Виктора Баранца, украинская сторона имеет в Донбассе от 60 до 90 тысяч военных. Россия же, по его данным, задействует в операции от 120 до 150 тысяч человек, если считать с частями народной милиции Донецкой и Луганской народных республик.

Горящие нефтебазы, разбитые эшелоны

Победа, как известно, куётся в тылу. И вот с этим у Украины очевидные проблемы.

С первой недели столкновений наши Воздушно-космические силы (ВКС) и ракетчики систематически били по нефтебазам. С учётом того, что до начала спецоперации Украина получала около 60% топлива из России и Белоруссии, эти удары существенно осложнили положение украинской армии, вызвав серьёзный дефицит горюче-смазочных материалов.

Однако долгое время наши военные не наносили ударов по железнодорожной инфраструктуре. Естественно, украинское командование стало пользоваться этой возможностью для переброски частей на большие расстояния, а в русском обществе стали возникать опасения относительно очередного "жеста гуманизма", который может дорого стоить нашей армии.

Судя по последним событиям, худшие опасения не оправдываются. Войска России начали бить по железным дорогам; в частности, 7 апреля был нанесён ракетный удар по железнодорожной станции Лозовая в Харьковской области. Минобороны сообщило, что на путях уничтожена крупная партия иностранной военной техники.

Почему такие удары не наносились ранее? Во-первых, мог иметь место политический момент. В первые недели наши войска действовали максимально деликатно, стараясь минимизировать разрушения. Поскольку за полтора месяца кампании стало понятно, что Киев делает ставку на тотальную войну, то и стесняться теперь не имеет смысла. Впрочем, более вероятно, что на выбор целей оказала большее влияние расстановка приоритетов. В начале кампании нашим войскам было важно сковать противника, не дать ему возможности перебрасывать мобильные подразделения и концентрировать силы. Уничтожение топлива – отличный способ лишить танковые и моторизованные части подвижности.

Кроме того, охваченные паникой укровояки сами массово взрывали мосты, в том числе и в своём глубоком тылу. Возможно, в расчёт принимался и такой фактор, как способность железнодорожных войск восстанавливать повреждённые пути. С этой задачей и в годы Великой Отечественной прекрасно справлялись и бедно оснащённая Красная Армия, и вермахт, действовавший на огромном логистическом плече. То есть ущерб от ударов по железной дороге – всегда временный, а вот сгоревшее на разбомблённой нефтебазе топливо – потеряно навсегда.

Однако война, как и политика, – искусство возможного. Меняющиеся условия меняют и поведение сторон. В настоящее время сложились предпосылки для того, чтобы украинские войска сели на поезда и наши военные начали "отрабатывать" по составам. На Украине созрел и оформился топливный кризис; да и стратегический манёвр нашей армии вынуждает командование ВСУ к переброске войск на большие расстояния. Сочетание этих двух предпосылок буквально вынуждает украинских военных пользоваться железной дорогой. Соответственно, будет меняться и значимость железнодорожных станций в глазах нашего командования. Бомбить пустые рельсы – занятие малоэффективное, а вот уничтожать эшелоны с техникой и боеприпасами – совсем другое дело.

Примерно такая же ситуация наблюдается в отношении мостов через Днепр. Если бы целью нашего командования было не допустить подхода украинских войск к театру боевых действий, тогда мосты следовало бы бомбить до начала битвы. Но если задача состоит в уничтожении максимального числа украинских военных, то мосты должны быть уничтожены после начала битвы, когда все имеющиеся у Киева резервы будут переведены на восточный берег.

Всё будет зависеть от ситуации. Если по мостам через Днепр будут переть гигантские колонны западной бронетехники – любой техники, – то может наступить такой момент, когда нам придётся рвать эти мосты,

– полагает Баранец.

При этом эксперт отметил, что в будущем разрушение этих мостов не создаст существенных препятствий для форсирования Днепра и переноса боевых действий на западный берег, так как наша армия располагает средствами, позволяющими очень быстро навести мост через любую реку, в том числе и километровой ширины.

Что с того?

В ближайшие дни, может быть, в течение недели, в Донбассе начнётся огромное, крайне ожесточённое сражение. Украинская сторона постарается выжать всё возможное из террористической тактики и выгодной для обороны местности. Россия, возможно, не имеет существенного перевеса сил (для наступления таковым считается соотношение "три к одному в пользу наступающего"), однако владеет инициативой и способна наносить удары на стратегическую глубину. Поражение украинской железнодорожной сети и дефицит топлива должны дать преимущество нашим артиллеристам в плане обеспеченности боекомплектами. Следовательно, есть немалый шанс, что удары по транспортной инфраструктуре в ходе донбасской битвы позволят переломить хребет и ВСУ, и всей нынешней Украине.

kemerovo.tsargrad.tv

Добавить комментарий