Российское вино пытается бросить вызов Италии и Испании
Фото: Сергей Мальгавко/ТАСС

Легендарные марки «Коктебеля» обещают воскресить в Ленобласти, но не быстро

«В бутылке вина содержится больше философии, чем во всех книгах мира», — считал знаменитый французский химик и микробиолог Луи Пастер, дополнив тем самым древнегреческого историка и литератора Плутарха, утверждавшего, что «вино показывает каждого таким, каков он есть».

Много цитат, хороших и разных, сложено о напитке, производимом из ягод виноградной лозы. Одно это слово — виноделие, ассоциирующееся у большинства людей с чем-то романтическим и прекрасным, — способно поднять настроение. А если у вина еще и незабываемый аромат вкупе с неповторимым вкусом!..

Вопрос лишь в том, как не ошибиться, покупая «бутылочку красного, пожалуйста!». Или белого, розового, крепленного или сухого. Выбор в отечественных магазинах немалый. Особенно по сравнению с теми временами, когда в стране массово вырубали виноградники.

А где не вырубали (мало где), там производство перепрофилировали. Как, например, в Краснодарском крае, где из отборных элитных сортов лозы стали гнать сок.

К началу 2000-х мало что оставалось как от самих наших виноградников, так и от винодельческой отрасли как таковой. Однако в последние годы она, эта отрасль, начала развиваться. Кто-то даже считает, что очень бурно. Согласно недавно обнародованному первому ежегодному рейтингу российских вин, в стране сейчас порядка двухсот компаний выращивают виноград и производят вино. Для сравнения, в небольшой по сравнению с РФ Италии их более 40 тысяч. Но, как говорится, лиха беда начало?

По данным отечественного Союза виноградарей и виноделов, ситуация начала меняться с 2010/11 гг. И хотя винограда в России выращивают пока мало, количество плантаций постоянно растет. За неполные двенадцать лет — плюс 100 тысяч новых виноградников и семь виноградовинческих (профессиональный термин) зон.

Это Кубань, Дагестан, Крым и Севастополь, Ставрополье, Северная Осетия, Долина Дона, Долина Терека. Плюс к ним — 70 популярных виноделен и малые производства.

Но есть и проблемы. В частности, реалистичности условий и сроков окупаемости инвестиционных проектов.

А средства, в том числе, государственные, вкладываются сейчас в отрасль немалые.

Еще одна проблема — несоответствие нашей винодельческой продукции мировым стандартам. Из-за чего за рубежом она недостаточно востребована.

Об этом шла речь на конференции, прошедшей на уходящей неделе в рамках деловой программы Петербургского международного экономического форума-2022. Собрала она специалистов из разных регионов РФ, а также зарубежья. Побывала на конференции и корреспондент «СП», задав свои вопросы участникам.

У Михаила Николаева, предпринимателя из Краснодарского края, я спросила, как оценивает он положение дел в российской винодельческой отрасли — действительно ли она на подъеме?

 — Объективной оценка может быть только в сравнении, — уверен Михаил. — Пока оно не в пользу России. У нас в стране посадок сейчас примерно как в Новой Зеландии. При этом наши экспортные успехи не превышают нескольких миллионов долларов, а новозеландцев — более трех миллиардов. Чувствуете разницу?

Вырастить лозу и получить урожай еще не значит произвести хорошее вино. Когда в 2005-м году мы с отцом начинали свой бизнес, то досконально изучили все, что касается не только агрономии, но и истории производства вин в нашей стране. Пришли к выводу, что на советский опыт опираться нельзя.

Он не подходит для того технологичного процесса производства, который используется в настоящее время. А нам хотелось так поставить дело, чтобы он соответствовал глобальным изменениям, происходящим в мире.

 «СП»: — А чем плохи были советские, в основном крымского разлива, вина? Не одно поколение соотечественников, можно сказать, выросло на них. Такие марки, как «Мадера», «Ливадия», «Массандра», некоторые другие пользовались успехом и на Западе.

— Советское вино славилось у советских людей главным образом потому, что другого они не знали. Не с чем было сравнивать. На Западе его закупали незначительно и в основном страны социалистического лагеря. И ещё США благодаря компании «Пепси-Кола» по выгодному для той контракту.

Мы изучили международный опыт виноделия. Переварили его и решили создать самобытный продукт, интересный как нашим, так и западным потребителям. Помог приглашенный из американской Калифорнии экс-главный специалист семейства Ротшильдов.

Его фишка — природный, то есть, как к живому организму подход к плантации. Благодаря этому, а также виноделу из Франции Патрику Леону, проработавшему у нас десять лет, до самой своей кончины, мы иначе стали смотреть на жизнь виноградников. Думать не только о них, как таковых, но и о местной культуре, традициях. Взяли за правило высаживать лозу разных сортов, гибридную. По настоянию Патрика построили первую в Восточной Европе полноценную специализированную лабораторию. Без неё он работать с нами не соглашался.

«СП»: — В каком состоянии была краснодарская плантация, если вообще была, когда вы приобрели ее?

 — В годы массовой вырубки российских виноградников на рубеже 1980/90-х годов её пощадили. Получаемый урожай шел на сок. В антиалкогольную кампанию виноградники там устояли, а вот кризис 1998-го, к сожалению, не пережили. То, что осталось после него, одичало. Если за лозой не ухаживать больше двух лет, она на вино уже не годится. Поэтому мы восстанавливать не стали, а начали с нуля.

Сейчас у нас есть собственный питомник. Селекция — это тот путь, который до нас прошли французы и итальянцы. И нам необходимо пройти, чтобы найти свою правильную лозу. Но и от закупки импортных саженцев не отказываемся. Работают у нас на постоянной основе пять французских консультантов. Всего сотрудников — триста человек, знающих и любящих свое дело.

Более конкретно, в частности, о производстве винных сортов, Михаил говорить отказался. Рано, мол. Вот лет через пять (срок первого урожая лозы) — пожалуйста. Не стал скрывать, что приглядывается к крымским плантациям, считая их весьма перспективными. И поддерживает контакты с коллегами из разных стран. Ведь высококачественное виноделие, считает он, невозможно без обмена опытом.

Крымские виноградники привлекают сейчас многих. После возвращения полуострова в Россию, там настоящий «виноградный ренессанс». Вот и французы зачастили туда. Кто пока на «смотрины», приглядеться к полям и окружающей жизни. А кто уже высаживает лозу. Как Патрис ле Ланн из Прованса.

Двести виноградных гектар он приобрел в прошлом году близ Бахчисарая. Тринадцать из них засадил нынешней весной импортными саженцами. Радуется: оформил все без проволочек, да еще и получил хорошие субсидии от российского правительства!

Планирует, раскрутив винный бизнес, продавать продукцию прежде всего в Крыму («Ведь это курортный край, много отдыхающих!»), а также непременно в ресторанах Москвы и Петербурга. «Важно не делать ошибок. Ни инвестиционных, ни аграрных, что нередко случается с вашими производителями. И все получится», — говорит месье Патрис, давно и хорошо знакомый с российским бизнесом. До виноградарства он несколько лет занимался продажей у нас парфюмерии.

С Большой земли виноделы едут в Крым. А Крым … в Ленобласть. Завод марочных вин, знаменитый «Коктебель», семь лет назад «влился» в Неву. Специализация гатчинцев — производство этилового спирта, который используется в кондитерской и алкогольной промышленности, и вин под частной торговой маркой.

Плановая сумма инвестиций в «Коктебель» — порядка 11,7 млрд. рублей. За минувшее с 2015-го года время вложено более 900 миллионов. Создано 450 рабочих мест. «Выхлоп»? По словам коммерческого директора спиртзавода Николая Рудакова, говорить о каких-то результатах рано.

 — Мы не так давно на крымской площадке, а виноделие — «игра в долгую», не быстрый процесс, — рассказал он. — Когда мы пришли в «Коктебель», производство мадеры там фактически стояло. Образно говоря, было ни живым, ни мертвым. При Украине завод не развивался. Технологии использовались старые. Потребовалось восстанавливать виноградники. Искать толкового, ориентированного на современные технологии, винодела.

«СП»: — Нашли, наверное, во Франции, как ваши коллеги из других регионов?

 — Нет, в России. 36-летний кубанец Денис Шевчук хорошо проявил себя, работая в Краснодарском крае. Привлек нас грамотностью и инициативностью. Умеет работать с почвой, с саженцами. Делает новые вина. Его первый урожай - от лозы до бутылки — ждем нынешней осенью. Сохраняем и давние традиции, хорошо зарекомендовавшие себя в советские годы. Наши визитная карточка в Крыму — крепленые вина.

«СП»: — Но на международном рынке вашей продукции нет…

— Пока нет. С экспортом из Крыма большие сложности из-за санкций. Поэтому на Западе нас и не знают. Но зато растет спрос на внутреннем рынке.

Завершает тему Артур Саркисян, руководитель Союза сомелье и винных экспертов, автор гида «Российские вина».

 — Помощь виноделам от государства большая, но ее все-таки недостаточно, чтобы получить хороший результат от тех виноградников, которые у нас есть, — считает Артур Георгиевич. — Тем более что треть виноградников на сегодня — это столовые сорта, из них хорошего вина не сделаешь. Немало примеров, когда высаживаются некачественные саженцы. А ведь надо очень хорошо понимать, какие сорта подойдут и где именно. Но — не хватает агрономов.

Есть также дефицит техники, рабочих рук. По-иному нужно работать и специалистам, и государству, субсидирующему отрасль. Если дает деньги, то надо, на мой взгляд, четко знать, кому и на что. А не лишь бы отчитаться.

svpressa.ru

Добавить комментарий